гррр..
обидно-то как! я уже больше года исправно посещаю америкосовский сайтец ДевиантАрт, выкладывая туда свои фотошоповские извраты. подружка уговорила там зарегистрироваться с целью повышения технических навыков, ну и просто чтобы делится своей дрянью с внешним миром. ну я и тормоз! только спустя год до меня дошло, что это по сути еще один говённый сайт знакомств((( лезут все знакомиться, в гости грозятся приехать, фотки просят прислать, итд. полный отстой

слушайте, френды, как тэги ставить??????
не смейтесь, просто скажите как...)))))))))))

выложила наконец-то бредовую картинку про мечты паука http://theressa.deviantart.com/art/Pink-Spider-s-Dream-109492163
смотрю на нее все больше и больше, а она от этого все бредовее и бредовее..

СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ
(КАРТИНКИ И ПОДПИСИ К НИМ. ТОЧНЕЕ, КАРТИНОК-ТО НИКАКИХ НЕТ И НИКОГДА НЕ БЫЛО, НО ПОДПИСИ ВСЕТАКИ ЕСТЬ )

Посвящается создателям паззлов, рукодельницам, создающим аппликации в стиле пэчворк, дворничихам, которые всегда выражают здоровую общественную позицию, и поэтессам, которые пишут про пастушек и ручейки в лесу

1. УВЕРТЮРА
Принцесса, нежное создание, проводит утренние часы в восточных покоях. Лишь парча и шелк, лишь бирюза и гранитные стены с роскошными полированным рисунком в ласковых лучах Солнца, аромат недавно распустившихся цветов из сада, да пение райских птичек в клетке.
Смех принцессы колокольчиком звенит под высоким сводом.
Принцесса забавляется с ручным зверьком, который радостно резвиться на ковре у ее ног. Зверушка размером с упитанного кота, черная и скользкая, с большими крыльями и шестью ногами. С ее туловища обильно стекает липкая слизь, один глаз полностью заросший шерстью затекает гноем, пасть издает ужасные рычащие звуки…
Зверушка кусает каблук туфельки. Принцесса подхватывает ее на руки
- Ну как, как можно не любить тебя? - спрашивает она или себя, или своего шестиногого любимца, или кого-то невидимого рядом.


2. СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ
(пафосная вставка)
Сквозь открытые ставни моего окна бьет свет утреннего Солнца. Легкий ветер дунул мне в лицо, и что-то невесомо-нежное упало мне на щеку. Я улыбнулась сквозь сон.
Мне не надо открывать глаза. Я и так знаю, что пришла весна, и вишни за моим окном уже расцвели.


3. ХАРАКТЕРНЫЕ ЛИЦА
(величественное здание Университета, точнее, его холл)
Итак, господа, давайте же выберем из толпы этих людей тех, что характерны для нашей истории. Ибо в Университете всегда ходит уйма народу. Про каждого можно рассказать много чего интересного, но, увы, сейчас не то место, и не то время. Поэтому, во избежание путаницы, пометим нужных нам людей зеленым маркером.
Ну вот, а теперь начнем, пожалуй.
Старик в черном котелке, который читает книгу посреди лестницы, является важной персоной в жизни Университета. Зовут его Давид Изяславович. Если абстрагироваться от его слегка рассеянного вида, то можно с уверенностью сказать, что это очень серьезный и опытный волшебник. Особенно известен он тем, что в совершенстве владеет искусством забвения. Многие люди, благодаря ему, утешались от горя, забывая о своих печалях и душевной боли. Давид Изяславович мог заставить кого угодно забыть о себе все на свете… Нужно сказать, что он человек весьма тщеславный и привередливый. Он считает, что достоин всего самого лучшего, чего бы это не касалось.
Кстати о самом лучшем. Внизу около гардеробной полемизируют два молодых человека с надменными лицами. Это лучшие студенты своего курса, и личные помощники Давида Изяславовича, Коля и Толя. Более ничего сказать не могу, да и говорить про них не очень-то интересно.
Ах да, совсем не стоит забывать еще об одном важном персонаже, которого здесь, к сожалению, не видно. Он сейчас находится на третьем этаже в своем кабинете, и пьет кофе с ромом. Это Абрахам Изяславович, старший брат Давида Изяславовича, и поэтому занимает еще более высокий пост. Он также является прославленным волшебником. Абрахам Изяславович постоянно находится в печали, потому что всего год назад потерял своего единственного сына Изяслава. В его смерти он винит только себя самого. В последнее время Абрахам Изяславович очень приналег на алкоголь, но никто не смеет делать ему замечания.
К слову сказать, оба брата отнюдь не бедствуют. Скорее, наоборот. Но по неведомым нам причинам, много лет назад они поссорились, и живут теперь порознь. А еще братья стараются никогда не оказываться вместе на одной территории. Поэтому пусть вас не удивляет то, что Абрахам Изяславович мирно пьет кофе у себя в кабинете, и не виден на картинке, где Давид Изяславович спокойно читает книгу на лестнице.
А теперь давайте посмотрим налево. Если бы люди, стоящие у стены, разошлись в стороны, то на стене мы увидели бы приклеенную газету, в верхнем углу которой красуется портрет молодого человека в полупрофиль. Дело в том, что в этом номере помещена очень актуальная статья про турбулентные потоки. А на портрете – ее автор, гордость и надежда всего Университета. Этот выдающийся молодой человек, аспирант, летчик-испытатель и поэт, известен всему городу. Свои стихи он подписывает псевдонимом - Александр Карпов.
Кстати, портреты Александра Карпова всегда можно видеть лишь в ракурсе полупрофиль. Честно говоря, мало кто обращает внимание на эту деталь. Но почему же непременно в полупрофиль? Ответ на этот вопрос знает лишь тот, кто воочию видел самого Александра Карпова. Открою эту тайну: дело в том, что пять лет назад наш герой приобрел некий старинный самолет, древнюю пыльную рухлядь из ржавого железа. О, мальчишка всегда питал страсть к антиквариату! Мало того, он задумал вдохнуть жизнь в эти обломки. Три года он самозабвенно по выходным рихтовал и ремонтировал его в мастерской, и кто бы мог подумать? В одно прекрасное солнечное утро резкий громкий грохот потряс едва ли не весь город, так, что даже вороны покинули свои гнезда, и не вернулись до сих пор. На полянку перед ангаром выкатился заботливо покрашенный самолет, с крутящимся во всю мощь пропеллером. За ним вышел радостный Александр Карпов, на ходу натягивая шлем. Самолет был готов ко взлету, и казалось, что он подпрыгивает от нетерпения на месте. Александр Карпов стал залезать в кабину, но улететь ему на этом чуде техники так и не удалось…
Никто толком ничего не помнит, и тем более, никто не может объяснить, как это произошло. Пропеллер самолета вдруг слетел с оси, и неведомым образом попал в голову выдающемуся теоретику, естествоиспытателю и непревзойденному лирику - Александру Карпову…
Итак, теперь совсем коротко. Большую часть железяки, конечно, отрезали, но все же весьма внушительный кусок пропеллера так и остался в голове героя. Врачи так и не смогли ничего сделать, ибо металл врос в мозг и черепную кость, и удалить его означало лишить парня жизни. Так и остался Александр Карпов с железкой в голове, не очень красиво, конечно, но зато в полупрофиль не очень-то и заметно…
В конце концов, не внешность украшает мужчину. А уж чисто мужских, по- настоящему ценных качеств у Александра Карпова было предостаточно.
Желающие полюбоваться на тот самый древний самолет могут найти его черно-белое изображение в Приложении. Специалисты относят возраст данного агрегата к той далекой эпохе, когда люди почитали миролюбивого бога плодородия Хруща (в те невежественные времена его символом считался кукурузный початок как первооснова народного хозяйства).
Итак, вот они герои, аппараты и выдающиеся лица. Про них и пойдет речь дальше, но…
…Простите, но кое-кого мы забыли. Секундочку, не спешите переворачивать страницу.
Там, в глубине коридора идет девица в бедном платье. Серая как мышь, и абсолютно безликая сирота. Ее послали в Университет из детдома по программе обмена, и практически никто ею не интересуется. Ни один студент, встретив ее в коридоре, никогда не задастся вопросом, а как, собственно, зовут эту юную даму в длинном сером платье. Поэтому увы, даже имени ее мы не знаем…
Вот теперь, похоже, все. Зеленые маркеры можно убрать.

4. ОБЩЕСТВЕННОЕ ДАВЛЕНИЕ.
Сознание определяет бытие, а бытие определяет сознание. Даже несмотря на металлическую арматурину в черепе, Александр Карпов чувствовал себя вполне осознанно. По крайней мере, сказать что она повлияла на него негативно никак нельзя. Иногда ему даже казалось, что после того, как она слилась с ним, его и без того незаурядные способности стали проявляться еще больше. Когда еще он мог ранним утром с разбегу прыгнуть в песчаный карьер, глубина которого достигала десяти метров, да еще и без парашюта? Когда еще все стены и потолок в его комнате были исписаны формулами, каждая из которых являлась откровением в аэродинамике? Теперь, блестяще выступив на очередной научной конференции, Александр Карпов кружился по комнате, на ходу выдумывая самые вычурные и непредсказуемые рифмы для очередной поэмы.
Его престарелая бабушка гладила толстую белую кошку на коленях, и все толковала о неком Космическом Разуме, древнем божестве, в которого верили старики и консерваторы-ортодоксы. Она говорила, что через антенну, имплантированную в голову, ее внук связывается с информационной базой данных Космоса, чем и объясняется его гениальность. Александр Карпов весело смеялся, слушая это. Подобно великому Гагарину, он, будучи в космосе, никакого Космического Разума там не видал.
Но увы мне, увы! Слава не верная подруга. Подобно капризной девице, она настойчиво требует у своего любимца самые невероятные подарки, заставляет забыть все старые привычки и увлечения… Она захватывает его душу в свой желанный плен, и даже самый сильный рывок не спасет его из ее цепких, крепких пальцев!
Александр Карпов в глазах общественности перестал быть человеком! Его имя стало новым брендом. Люди молились на него, подражали ему даже в мелочах. Он был идеалом для всех школьников… Увы мне, увы…Это все таки произошло: Александр Карпов возгордился, и я говорю об этом не без горечи.
Он сам уверовал в свою гениальность, не слыша уже давно слов критики в свой адрес. Ему казалось, что то, о чем говорят люди, чистейшая правда. Невольно, он пошел у них на поводу, и с этих пор Александр Карпов действительно перестал быть человеком. Теперь это был кумир с глянцевой картинки, глядящий своими ясными глазами куда-то в необозримое будущее, куда-то туда, в правую сторону, и не было этому кумиру никакого дела до почитателей, которые пялились на его изображение. Действительно, ни с одной фотографии Александр Карпов не смотрел никому в глаза. Положение «полупрофиль» не давало это сделать. Вот и складывалось такое впечатление, что идолу не было дела до своих поклонников.
А ведь люди так искали ответы в этих искристых глазах! Но как найти их там, ежели они всегда смотрят вправо, а не в упор на вопрошающего? Нет, данное обстоятельство отнюдь не работало на пользу имиджу кумира. Нужно было что-то с этим делать, но действовать очень осторожно.
Однажды приближенные Александра Карпова прозрачно намекнули ему о возможности удаления арматуры из черепа безо всякой опасности для жизни. Новейшие исследования в области трансформации костной ткани, проведенные, кстати говоря, тем самым Давидом Изяславовичем, позволяли удалять из поврежденной кости железные спицы. Следовательно, «рассосать» железяку в черепе теоретически тоже возможно. Александр Карпов сделал вид, что к нему это не имеет отношения. Немного позже на пресс-конференции журналистка еженедельной газеты «Вчера, Сегодня, Завтра» напрямую спросила его о намерении относительно куска пропеллера в голове. Александр Карпов не знал, что сказать, но нужно было как-то выкручиваться. Поэтому он ответил неопределенно, ссылаясь на то, что пока еще не до конца известно, будет ли операция по удалению безопасна для его жизни.
Тут вдруг поднялась вся мыслящая общественность. Всем стало интересно, сможет ли новый метод Давида Изяславовича помочь любимому кумиру? Споры по этому поводу велись и между специалистами, и между простыми обывателями. В научных журналах все чаще появлялись статьи от ведущих медиков мира, даже «Вестник» Университета не остался в стороне от этой актуальной темы. В рубриках писем читателей же обсуждался вопрос об этичности данной проблемы, то и дело мелькали слова «Космический Разум» и «Абсолют»…
Народ поднял просто небывалую шумиху вокруг несчастного куска пропеллера. И не ясно было до конца, хотела ли общественность «выдавить» железяку из головы героя или нет. Но проверить возможность этого можно было лишь одним способом – попробовать по-настоящему это сделать.
Создавалось впечатление, что люди хотели распять своего кумира, да не просто распять, а еще и посмотреть, что у него там внутри находится.
Кончилось все это для Александра Карпова так. Его вызвал в кабинет сам Абрахам Изяславович, и провел долгий и неприятный разговор о том, что желание народа – закон. Из этого следовало, что нужно отдать кумира на заклание, и проверить метод Давида Изяславовича во благо науки. Следует ли говорить, что Александру Карпову совершенно не понравилась эта идея? Нет, даже не потому, что под вопрос ставилось его существование, ведь очень часто он подвергал свою жизнь куда большим опасностям. Дело было вот в чем:

ВСТАВКА: Короткий фрагмент разговора Абрахама Изяславовича и Александра Карпова о Космическом Разуме.
Когда на книжный шкаф в кабинете Абрахама Изяславовича сел комар, Александр Карпов швырнул в него каменную пепельницу, и попал. Буквально за долю секунды он просчитал параболическую траекторию полета пепельницы, угол полета относительно горизонта, начальную скорость и силу удара о шкаф. Было учтено сопротивление воздуха, влияние момента вращения пепельницы в процессе полета, сделана поправка на прочность стеклянной панели.
- Обратите внимание на точность и скорость вычисления всех параметров, уважаемый Абрахам Изяславович. Без этой железки в голове у меня бы не вышло даже прикинуть на глаз характерный размер комара. Это не просто железка. Я и сам не знаю, что это такое, но иногда мне кажется…что какая-то сила вливается в меня через нее.
- Только не говорите, что вы верите в эти бабушкины сказки. Вы же разумный человек, в конце концов.

На следующий день после разговора с Александром Карповым Абрахам Изяславович официально заявил, что операция состоится. И как ни странно, люди отнеслись к этой новости с... недоумением.
Было во всем этом что-то недоброе и непонятное. Во-первых, непонятно было желание Абрахама Изяславовича поддержать исследования своего брата. А главное, непонятно, зачем декану нужно было уговаривать Александра Карпова на этот рискованный поступок, да еще и говоря от имени общества?
Нет, темная это была история. И скорее всего, Абрахам Изяславович преследовал какие-то свои цели. Но какие именно – никто никогда не узнает.

5. ЗА ТРИ МИНУТЫ ДО НАЧАЛА ОПЕРАЦИИ
Особую шумиху по поводу предстоящей операции поднимать, конечно, не хотели. Но естественно, журналисты всех масс-медиа стали осаждать всех главных врачей еще за месяц до назначенного срока. Не давали покоя и Александру Карпову. И как ни странно, вопреки своим старым привычкам, он уже не так охотно давал свои комментарии, и уже не хотел, чтобы его снимали на камеру. Ни в полупрофиль, ни в каком другом положении он не желал появляться на фотографиях в газетах и на биг-бордах. Что-то случилось с ним в этот короткий промежуток времени. Он выглядел смятенным и подавленным. И конечно, журналисты не упустили возможности отметить этот факт: Александр Карпов становился непохожим сам на себя.
Для того, чтобы не подогревать в публике излишний ажиотаж, за дело взялся Абрахам Изяславович. Как официальный руководитель и инициатор проекта, он дал несколько четких интервью в известных газетах и на телевидении, и интерес как-то сам собой пропал… Даже странно было. Но, наверное, публике захотелось свеженьких новостей, а эта тема уже порядком поднадоела. И кроме того, не стоит забывать, что вмешался не кто-нибудь, а именно Абрахам Изяславович…
Короче говоря, накануне даты операции в газетах поместили короткую заметку, с обещанием того, что завтра отчет о ее протекании и успехе будет объявлен в первую очередь, на первой же странице. Этим и ограничились. Публика затаила дыхание, дожидаясь этого самого завтра.
Операцию решили проводить в самом Университете, под личным надзором Абрахама Изяславовича и Давида Изяславовича. В операции брали участие лучшие хирурги и волшебники всей страны, в качестве наблюдателей присутствовали несколько преподавателей целительства и пара журналистов. Из здания Университета выпроводили всех тех, которые непосредственно или косвенно не имели отношение к предстоящему действу.
Итак, пришло время. Часы в холле Университета пробили семь часов вечера. Все было готово, ученые мужи собрались в самой большой аудитории, где стоял стол освещенный ярким светом круглых ламп. Александра Карпова переодели в полиэтиленовую белую рубаху и пластиковые бахилы. Коля и Толя, лучшие студенты Давида Изяславовича, повели его по коридорам Университета. Они держались чуть позади, Коля справа, а Толя слева, и казалось, что даже шли они в ногу. «Конвой», подумал Александр Карпов. До операционной аудитории оставалось десять метров, а до начала операции три минуты.
Из открытой двери аудитории бил свет, настолько яркий, что кроме этого четырехугольного проема больше ничего не было видно. Но вдруг в этом сияющем свете из ниоткуда появилась маленькая девочка в сером платье. Тогда когда всех выпроваживали из здания, ее, наверное, не заметили. Она видела, как Александра Карпова, обряженного в пластиковый костюм, ведут конвойные Толя и Коля. Она видела, как глаза Александра Карпова как-то уж совсем обреченно смотрят вверх, а губы его что-то беззвучно шепчут в темноте. И тут случилось нечто невообразимое. Он вдруг посмотрел ей прямо в глаза… Просто в упор, в самую точку. Она не знала, как это может быть, ведь это же Александр Карпов, а он никогда, никогда не смотрит прямо, потому что это так сложно косить глазами в ракурсе полупрофиль… И все же он смотрел на нее именно вот так, самым невообразимым образом.
Александр Карпов подошел к девочке ближе. Он смотрел на нее долго, рассматривал ее внимательно, как рисунки на крыльях тропической бабочки, а потом упал перед ней на колени и крепко обнял. Бедная, бедная юная леди в сером платье! Слишком много потрясений выпало ей за эти недолгие полторы минуты. А теперь сам Александр Карпов обнимает ее, стоя на коленях, и она даже чувствовала холод от полиэтилена, в который его одели… Как это может быть? Почему, зачем он вот так…
- Мне так… страшно – тихо сказал Александр Карпов. Что оставалось делать бедной девочке, что она могла сделать, тем более сейчас, когда все слова застряли в горле? Она молча погладила его по голове. Медленно и неуверенно. Ей самой было страшно. А потом из аудитории вышел Абрахам Изяславович.
Коля и Толя помогли подняться Александру Карпову, и завели его в операционную, закрыв за собой дверь. Абрахам Изяславович остался в коридоре, он достал из кармана трубку и изящную зажигалку. Свет пламени осветил и испуганные глаза девочки, и ее бедное серое платье.
- Кто ты? – спросил Абрахам Изяславович. Девочка смотрела на него не говоря ни слова. Она наверное испытывала ужас перед деканом университета, но и ответить на этот простой вопрос «никто» не смогла.
- Ну хорошо. А как хоть тебя зовут? - Она неопределенно пожала плечом в ответ.
Это был дивный день. И если где-то там наверху и существовал этот самый безликий и бездушный Высший Разум, то сегодня у него явно возникло необъяснимое желание позабавится!

6. СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ
(пафосная вставка. реприза)
Ветер разбушевался. Да, я слышу, как он терзает дерево под моим окном! Тяжелые хлопья снега бьются в ставни надеясь пробраться в комнату. Бесчеловечно холодная, вечная ночь! Ну кто сказал мне, что уже наступила весна, ну откуда я взяла, что вишня уже расцвела? Это все сны, больные мои дивные сны, и нет ставен на моих стеклопакетах, и нету никакой вишни у меня под окном, есть только чахлая маленькая слива. Но что же теперь будет с ее так не вовремя распустившимися цветами??

7. ПРО УРОДОВ И ЛЮДЕЙ
На город падали сумерки. Все неразбитые фонари легким щелчком пальцев зажег пьяноватый фонарщик в форменной фуражке. Мягкий свет отражался на изморози бетонных плит, которые устилали землю в главном парке района «Изобилие», а воздухе, медленно кружась, летали последние сухие листья. Это была поздняя осень, самая мрачная и серая пора года.
В это время суток, в такой холод, никто из жителей города никогда не пошел бы гулять в этот ужасный парк. И дело было не в том, что они боялись грабителей или хулиганов, и не в том, что они были ужасно заняты. Дело было в том, что именно на закате, поздней осенью, главный парк исторического района «Изобилие» наводил на всех такую смертельную тоску и такое мерзкое расположение духа, что прогулка не приносила никакого удовольствия. Куда приятнее было пройтись по магазинам, или просто побродить где-то возле шумных улиц, вдоль наводненных машинами проспектов или бульваров. А в парк никто не шел, ведь он такой неприветливо-грустный и пустой.
Зато в этот вечер, весело цокая каблучками маленьких сапожек, по парку шла симпатичная молодая барышня. Она была одета весьма даже богато: красивая короткая дубленка из кожи антилопы и пестренькая муфточка из песца есть далеко не у каждой юной девушки. Но главное, как горели ее глаза! Радостное предвкушение. И никакой тоски навеянной мрачным парком, абсолютно никакой грусти. Скорее всего, она спешила на свидание, это было первое, что приходило в голову.
На небольшой терраске, под фонарем, девушку ждали трое. Двое из них, молодые люди, практически с одинаковыми лицами, и в одинаковых же серых шинелях, стояли по обе стороны от инвалидной коляски. А в самой же коляске сидел тот человек, который еще пару месяцев назад был кумиром всей страны, героем и надежей современной науки. Но теперь в нем уже нельзя узнать тот мужественный полупрофиль, украшавший еще совсем недавно почетные доски многих заведений. Теперь этот человек был изуродован до неузнаваемости. У него не было половины верхней части черепа справа, не смогли спасти ухо и даже глаз. Ходить он больше не мог, правая половина туловища была вообще парализована, и даже сердце стимулировалась каким-то хитроумным аппаратом. Оставалось только удивляться, как этот человек еще может нормально питаться, а главное, вполне связно и свободно говорить?
Девушка подошла к ним, откидывая на ходу вуаль с лица. Двое в шинелях при ее появлении вытянулись и сделали равнение налево.
- Добрый вечер всем! – сказала девушка веселым голосом, - Коля и Толя, вы можете быть свободны, погуляйте где-то тут, ваша помощь пока не понадобится. А мы пока побеседуем, а уже потом пойдем. Все, уходите!
Коля и Толя отошли в сторонку, но далеко не ушли, они то и дело оглядывались и топтались на месте. Тогда девушка достала из сумочки пачку папирос, вытянула оттуда несколько штук, и бросила в сторону Толи и Коли. Те быстро закурили, и, говоря о чем-то, медленно пошли по дороге.
- Все! Кыш, кыш, серые вороны! Идите отсюда поскорей! – замахала на них руками девушка, - тоже мне, конвойные…
Человек в коляске наблюдал за этой сценой с какой-то безразличной и кривой улыбкой. Девушка и сама закурила папироску, помолчала немного, но потом все же обратилась к нему, явно немного волнуясь.
- Здравствуйте, Александр. Ведь это же вы Александр Давидович, сын Давида Изяславовича?
- Да, это я. А кто вы?
-Я – дочь Абрахама Изяславовича, - с достоинством ответила девушка, - зовут меня Изяслава. Как, наверное, вы уже успели подумать, я приемная дочь. Но это нисколько не меняет дело! Впрочем, Давид Изяславович тоже не ваш родной отец, он усыновил вас несколько месяцев назад, как мне сказали… а еще у нас есть бабушка, тоже, правда, приемная. Суеверная старушка, но очень добрая…
- Кошка…
- Да-да, Фифина, конечно…
- Скажите, Изяслава… меня интересует больше всего вот какой вопрос. Может, вы знаете. Что было с нами несколько месяцев назад? Со мной, с вами… я не знаю. Но мне очень хочется знать!
Изяслава помрачнела. Она даже не думала, что Давид Изяславович так просто стер память Александра Карпова, принимая в свою семью его, и его престарелую бабушку. Наверное, у него были причины. Наверное, он решил, что лучше ему не знать того, что было с ним в прошлом, о том, кем он был, и как его превозносили до небес люди. Ведь теперь с ним стало такое… нет, лучше ему не знать.
- Вы знаете, Александр, вот этого-то я как раз и не знаю. Увы! Я даже не знаю, что было со мной до того, как меня удочерил Абрахам Изяславович. Возможно, они хотели, чтобы мы с вами начали новую жизнь. Они хотели сделать наши жизни лучше, вот потому и взяли нас в свою семью.
- Я думаю, - сказал Александр, - что Давид Изяславович взял меня из жалости. Он говорил, что у меня в той прошлой жизни по вине каких-то людей произошло несчастье. Именно из-за этого я теперь беспомощный инвалид, хотя он и говорил, что все еще можно исправить, что есть врачи и целители… Но мне эта идея не нравится. Пусть уж будет как есть!
Изяслава даже испугалась этих слов. Подумать только, если провести еще одну операцию, чтобы исправить последствия той, первой… Что же может выйти? В лучшем случае, он умрет.
- Тем более, - продолжал Александр, - если вспомнить ту статью, которую мне читала сиделка в газете.… Когда какого-то местного гения врачи буквально зарезали прямо на операционном столе, проводя какую-то косметическую операцию, а потом его хоронили в закрытом гробу. Траур был целый месяц. Я бы не хотел повторить его подвиг. Вы слыхали об этом?
- Нет… - сказала испуганная Изяслава, - а вам что, читает сиделка? Вы сами не можете?
- Не могу, я почти ничего не вижу. Вот и прошу ее иногда почитать мне что-то, чтобы я лучше ориентировался в мире, где мне приходится жить.
Ишь, какая хитрая сиделка, подумала Изяслава. Ну хорошо хоть не выдала того чего уж точно не надо было знать! Наверное, виртуозно выдумывала статью по ходу чтения. Хотя кто его знает, как оно было…
- Скажите, - решила спросить Изяслава, - а чем собственно этот герой был так знаменит? Что такое выдающееся он сотворил в жизни?
- Да я уж и не помню, - безразлично ответил Александр, - ни то он поэтом был, ни то спортсменом… Не знаю. Кстати, по-моему нам уже пора идти на встречу, где нас должны были официально представить друг другу. Давайте позовем Колю и Толю, и уйдем из этого проклятого парка. Наши отцы уже ждут нас.
Они шли по главной алее налегке. Коля и Толя, как верные телохранители, шли чуть позади, четко в ногу и молча. Даже папиросы они курили синхронно, уж точно Давид Изяславович не прогадал, они лучшие в мире исполнители. Изяслава везла коляску Александра сама. Она решила никому и никогда не доверять эту честь, даже моторчику, который был вмонтирован для передвижения.
- Изяслава, включите двигатель, вы же скоро устанете! Я в конце концов не из пуха сделан.
- Ничего, мне совсем не тяжело. А если я устану, то включу, или попрошу Колю. Или Толю… А пока я и сама могу.
- Вы знаете, Изяслава, я вот думаю, как к этому креслу приделать реактивный двигатель, чтобы летать куда-нибудь в небо… или хотя бы передвигаться скачками, а не ездить. Было бы весело!
Ага, улыбнулась про себя Изяслава, чтобы полететь на небо, и надавать Высшему Разуму по рогам за его тупые шутки. Но как жаль, что это невозможно. Уж если даже самому Гагарину не удалось, то что уж тут можно поделать…

8. ХЕППИ ЭНД С ПИВОМ И ВОБЛОЙ
Давид Изяславович и Абрахам Изяславович сидели возле пятиэтажного кирпичного дома на скамеечке и пили пиво из огромных потных кружек. На газетке перед ними лежала потрошенная вяленая вобла. Старики предпочитали классику. Они весело смеялись, и хлопали друг друга по плечу, не было заметно и тени той непонятной обиды, которая разделяла их еще пол-года назад. Когда появились Александр с Изяславой, они только отмахнулись от них, и попросили прийти немного попозже.
-Ну и ладно! – сказала Изяслава, - и пусть себе поговорят, пивом поразвлекаются, а я пока тут тебя покатаю. Ты хоть не замерз?
- Нет еще. Подвези-ка меня вон к тому палисаднику. Мне показалось, или там на дереве цветы распустились?
На дереве и вправду цвели маленькие розовые цветочки. Это была не то вишня, не то слива, не то абрикос, но распустилось оно явно не ко времени. Зима уже была на носу.
- Если жалко, то можно попросить Давида Изяславовича заколдовать его, и тогда дерево будет цвести зимой, и не засохнет, - предложил Александр.
- Это можно, - сказала Изяслава.
- Ты знаешь…- сказал вдруг Александр, - а мне вдруг показалось, что еще тогда, в прошлой жизни, я тебя знал. И по-моему ты мне была близким человеком! А как ты думаешь? Это могло быть?
Изяслава неопределенно пожала плечом, и слегка улыбнулась.
- Ну не знаю… Какая теперь разница? Теперь-то мы одна семья, ведь так?
А еще она подумала, что мечты все-таки иногда сбываются, что весьма приятно.

9. СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ
(пафосная вставка. Реприза репризы)
…А когда весна все же наступила, я решилась посмотреть в окно. Слива была там, во всей своей красе, живая и здоровая. Только это была не слива. И даже не дерево. Это было какое-то чудище только напоминающее дерево. А так, по правде, это было похоже на вечнозеленое чешуйчатое земноводное, которое цвело при любой погоде, и угрожающе размахивало щупальцами во все стороны.
Внизу проходила местная дворничиха, увидела удивление на моем лице, и пояснила:
- Та не пугайся, то чудодейник из восемнадцатой квартиры постарався! И братец егойный, алкоголик чертов! Нихрена не вмеет робить толком. То дытыну изуродував, то дерево испоганив. Зла не хватае!

10. МОРАЛЬ
Бойтесь врачей. Бойтесь народных целителей, колдунов и экстрасенсов. Бойтесь славы, неверной подруги. Бойтесь политиков и продажных журналистов.
Они – зло. А его всегда хватает.

\\\Какое замечательно-гениальное изобретение – липучка для мух! Только на примере этой простой желтой клейкой ленты можно сладостно наблюдать один из самых мучительных видов смерти. Аппетитная липкая масса привлекает наивную, но тем не менее противно жужжащую муху, и она садится туда в надежде полакомиться жженым сахаром… а потом беспомощно сучит всеми шестью лапками в воздухе, пытаясь найти ту тоненькую соломинку, которая вытащит ее из западни. Ах, как же она жужжит, пронзительно и громко, и молит, молит, молит! \\\

Поля сидела в углу кухни с сигаретой, и по ее щеке котились две прозрачные слезинки. Стасик, который только что зашел, чтобы заварить себе кофе, в недоумении смотрел на нее. Липучка для мух угрожающе раскачивалась на люстре.
- Поля, Поля, Полечка… ну что же опять случилось? – участливо спросил Стасик, присаживаясь рядом.
Поля зашвырнула окурок в открытую форточку, и беспомощно терла свои виски. В ту минуту Стасика почему-то страшно поразил ее взгляд, такие невидящие стеклянные глаза на побледневшем лице.
- Ну что вдруг произошло, Поля? Ну что с тобой опять такое?
Она не ответила сразу, а только спрятала лицо в ладонях, и всхлипнула тихо-тихо. Стасика всегда бесило когда у Поли вдруг начинались такие бессмысленные слезы, но он терпеливо гладил ее по волосам, пытаясь постепенно успокоить.
- Понимаешь, Стасик…
- Что, Полечка?
Поля посмотрела вверх, и как бы выдержала паузу.
- Тихо так тут, спокойно… -сказала она. Потом указала на липучку пальчиком:
- А вот она жужжит!

\\\Костик захотел угостить нас своим коронным блюдом – капустной солянкой. На самом деле, ничего особенного. Просто кислую капусту жарят в масле на сковороде, постепенно добавляя туда нарезанную колбасу. Вот и все изыски.
Пока он радостно возился с деревянной лопаткой возле сковороды, мы рассматривали кухню Костика. Особенно удивило то, что липучка для мух висела прямо над плитой, аккурат над той конфоркой, которую Костик эксплуатировал. Она раскачивалась над сковородой с капустной солянкой, и норовила туда радостно плюхнуться, но Костик отодвигал ее в сторону, приговаривая, что она висит тут уже третий год, и еще ни разу не отвалилась.
Оно и видно! Чего там только не налипло: не только мухи всех цветов и размеров, а и тараканы, и осы, и здоровенный пушистый шмель, это не говоря уже про пыль и огарки от спичек. Кушать нам что-то расхотелось совсем..
- Обед подан! – торжественно провозгласил Костик, снимая сковороду с плиты.
Мы поковыряли угощение вилкой, и оно оказалось каким-то странным.
- Костик, а ничего, что еда жужжит?
- Ну так, фирма! \\\

- Представь себе, Поля, что это муха летает по полю, и ищет пахучие цветы. Она радостно парит под небом, и ее маленькие крылышки жужжат…
- Нет, нет… ну как так можно? Какое поле, какие цветы? Разве же она так жужжит, когда летает на свободе? Вслушайся… Если бы это была не муха, а живой человек, то это жужжание было бы истошным криком горящего в пламени.. Разве нет?
Стасик деликатно промолчал.

\\\- Привет, Косая! Как ты поживаешь? Слышь… а че это от тебя жужжит?
Косая игриво показала неприличный жест, и поцеловала его, что выглядело весьма мило. В этой компании тупорылых панков данная реплика являлась чем-то вроде комплимента, но в своем роде.
Он не сказал ей, что она хорошо выглядит. Просто он указал на то, что она – тру. И она действительно была самая-самая тру среди всех других панкушек в тусовке, ибо никого и никогда не боялась шокировать.
Вот и тогда ей в голову пришла гениальная идея по апгрейту своего эксцентричного имиджа. Свой огромный ирокез она зафиксировала проволокой и клеем, а не ограничилась одним пивом, как ее подруги. Косая во всем была максималисткой, чтобы брать от жизни этой уродской абсолютно все!
Ну, пивом ирокез она все-таки намазала. А потом сделала жидкий сахарный сироп, вылила туда чуток сливового варенья, и взболтала до однородной массы. Когда этим был намазан ирокез, ей самой захотелось его облизать! Косая с визгом и смехом пыталась дотянуться языком хотя бы до лба, но не дотянулась даже до кончика носа. Жаль, но ничего!
На кухне всегда летали тучи мух, особенно после того, как на сковороде засохла кислая капуста с колбасой. Вот Косая и покурила там эдак с пол часика, и ее супер-музыкальный ирокез был готов!
- Ну ты зверь, Косая!
- Да пошел ты… Сам ты ***!\\\

- Поля, но ее же уже никак не спасешь! Даже если вытащить ее оттуда, она уже все равно не сможет летать. Или ты предлагаешь кормить ее до конца дней?
Поля радостно посмотрела на Стасика, и глаза ее заискрились от счастья. Она поднялась с пола, и стала осторожно отлепливать муху от липучки.
- Блин…-сказал Стасик, - кофе тебе сделать?

сегодня в 22-38 преставился мой Арик.

он был толстый, вальяжный, очень ласковый, и прожил у нас всего пол- года. Сердечная недостаточность, а еще возраст..
мы с папой очень грустим, потому что очень к нему привязались. это был самый лучший Большой Зверь..

Вчера опять прошибло меня зайти в гости к старшему брату, чтобы устроить банкет из чипсов и грушевого сока. он хотел похвастаться новой игрушкой, которую купил всего за 80 долларов в каком-то спец-магазине. очень изящный газовый пистолет, на 20 патронов.. он так похож на настоящий! у него даже есть отдача, в отличие от многих других пневматических видов оружия. мы выстреляли пару обойм в стену противоположного дома, пару раз даже попали в стекла, но слава Богу, они не разбились. а еще я пыталась примерить на себя его снайперку, но даже поднять эту крошку весом 8 кг мне не удалось:( но с помощью братца я все же смогла разглядеть в оптике тетеньку на кухне дома, что напротив. она читала дамский журнал, и у меня возникло жуткое желание попасть пулей именно в него. тетенька была бы.. поражена:)
потом мы рассматривали в нете статью про поезд, который возит и запускает прямо из себя ракеты; побаловались водометами. эх, весело у братца! теперь у меня вывихнутый слегка палец, и поцарапаные руки

нада запостить текст листовки. а то вдруг опять ее потеряю! тогда я не переживу такой потери. пролетарии всех стран, внемлите!

Знаходження себе

1. Жахлива система капіталу є креатурою сна безликої маси. "Ліва ініціатива" народжена рухом спротиву цьому сну і приречена на перемогу. Ця приреченість нашого буття подавляє політичних опонентів, і вони викидають білі рушники, а "Ліва ініціатива"... знаходить себе.

2. Робітничий клас скине окови сплячки та прийме величну постать привиду комунізму не раніш, ніж перший боєць "Лівої ініціативи", прорвавшись на територію заводу, буде битий псами-охоронцями. Кожен з нас намагається стати першим і прохає не займати за ним чергу. Пролетаріат повільно, але вірно усвідомлює свою гегемонію, а "Ліва ініціатива" ... знаходить себе.

3. Прорив до соціалізму буде забезпечений лобовою атакою бійців "Лівої ініціативи" на редути буржуазної масової культури. Лише розтрощивши до фундаменту бастіон міщанства, ми дозволимо собі ковток чистого повітря. Ліва естетика дає людству шанс на порятунок, палестинська хустина повертає молодь до думок про світле майбутнє, а "Ліва ініціатива"... знаходить себе.

4. Любов - головна зброя в боротьбі з антинародною системою. Залюбити до смерті, поховати з пошаною, водрузити серп і молот, відспівати та сплюнути. "Кама-сутра" дає фору будь-якій інструкції по вживанню вогнепальної зброї, а "Ліва ініціатива"... знаходить себе.

5. Камуфльовані хлопчики приводять у захват національно стурбованих бабусь, потішають рекетню, дають роботу ЗМОПу та гонорари продажним журналістам. Нацисти інтегровані в систему, нацисти потрібні системі, нацисти служать їй. Факельні марші відходять на другий план, пошуки "тих, хто з'їв наше м'ясо" неодмінно приводять до вегетаріанців, а "Ліва ініціатива"... знаходить себе.

6. Наш спів "Інтернаціоналу" примушує зазивно дзвеніти скляні вітрини крутих супермаркетів. Полохливо наїжачившись, малинові піджаки с жахом чекають кинутих булижників, а отримують лише... підписні купони на "Захист Праці". Але хай лише падли не оформлять підписку...

ТОДІ НАМ ВЖЕ НІЩО НЕ ПЕРЕШКОДИТЬ ЗНАЙТИ СЕБЕ!

Деякі несамовито кричать про революцію, щоденно закладаючи її в ломбард у чеканні месії. Інші намагаються будувати її барикади осторонь від магістральних шляхів розвитку цивілізації. Треті відважно гинуть у нерівній боротьбі, так і не усвідомивши залізної логіки своєї приреченості.

В цьому божевілному світі класових зіткнень є лише дві речі, що достойні пензля митця - "Ліва ініціатива", що несе життя, та СМЕРТЬ, що його відбирає.


"Ліва ініціатива" не має сумнівів в екзистенційному виборі людства між життям і смертю.

А ЩО ОБЕРЕШ ТИ?

Так никто и не дал правильный ответ на вопрос для блондинок. ну неужто вы думаете, что среднестатистическая блондинка знает, что такое египетский треугольник? а от самого только названия "теорема Пифагора" ее придется отпаивать кофе, или шейком!
итак, что требовалось в задаче? правильно, найти Х:



правда ведь просто? жаль, не умею еще делать ссылки на другую страницу.. а то поместила бы картинку куда-то туда, где не сразу увидишь:)
вот еще один тест для Блондинки. ну, это уже высший пилотаж! попробуйте, может, в этот раз выйдет? главное, помните: "покиньте пределы разума!". отбросим же, господа, всякую формальную логику, и продолжим последовательность:
631 - 1;
663 - 2;
896 - 4;
185 - 2;
666 - 3;
697 - ?

и, для простоты, СУПЕР подсказка: 888 - 6. ну, неужто никто не догадается?

Сегодня встретила ненароком Красного. Ну, встретить такого человека как Красный, и не выпить с ним - это равноценно нарушению базового закона вселенной. тем более, что собутыльник он отменный, в застольной беседе знает толк, и понты у него прикольные. сегодня требовал у меня представление алгоритма обсчета функции распределения электронов плазмы по скоростям в неоднородной плазменно-пучковой системе (Господи, он хоть знает, что это такое?), но не смог дать ответ на простой тест для блондинки. вот такой:


а пили мы какой-то бальзам, который назывался "9 рота", или что-то в этом роде, но точно была цифра "9" в названии.. приличный вроде бальзам, на 40 оборотов, как нормальная водка. но как-то мне он не пошел, упали мне в желудок первые 50 грам, и тут же погано стало, как при изжоге! старею я уже, теряю квалификацию, то ли было в годы первой молодости.. хотя признаться честно, и раньше после пьянок с Красным всегда жестокое похмелье мучало. но не выпить с Красным это страшный грех!
вот теперь сижу за компом, кушаю устрицы в соевом соусе с творогом из черных бобов, уу гадость! пусть две дряни встретятся в желудке, и нейтрализуют друг друга!

За износилование моего принтера мне дали взятку. Изящное подношение Сиру - литровая банка гранатового сока, на просвет темно-красная. Содержание сахара, воды и консервантов 0%, чистый, без осадка.
О да, мне угодили! вот, они, кажется, уже ушли. от них осталась лишь кипа мусора, мукулатуры, и несчастный затраханый принтер - он судорожно дымится, и требует новую порцию бумаги. не хочет, бедняга, передохнуть, все думает, что надо еще чего-то напечатать. расслабься, моя дорогая DuraBrite, у тебя выдался нелегкий вечер. Передохну и я наконец, ибо меня тоже страшно утомила их шумная возня..
Пойду возьму свой самый красивый бокал: на нем нарисована благопристойная английская барышня, едущая в карете. сейчас налью в бокал красного гранатового сока, и попробую милую барышню на вкус. Подношение Сиру... хорошая вещь, этот сок! символичная:) я чувствую, что как будто занимаюсь любовью с резиновой женщиной.
а если мой принтер и далее будет так невыносимо пыхтеть как сейчас, то я и его напою гранатовым соком. тогда он точно затихнет надолго

Иногда мне кажется, что мир вокруг меня сходит с ума. Ну фигею я иногда от того, что выдают вроде бы совершенно нормальные дядьки и тетки! я же не делаю ничего такого особенного, и никого ни на что не провоцирую, но они в моем присутствии ведут себя как-то странно.
вот стою вчера на балконе, идет дождик такой в высшей степени приятный. держу в руках маленькую вазу сплошь в розовых разводах, собираю в нее дождевую воду и никого не трогаю, честное слово. проходит мужик мимо, и тут меня замечает.
"девочка, а зачем это ты вазочку под дождем держишь?"
"воду дождевую собираю"
"а зачем она тебе?"
"да вот, говорят, что она для волос полезна. в особенности для их выпадения"
мужик завис, встряхнул зонтиком, и вдруг спрашивает:
"а у тебя водомет есть?"
а у меня действительно есть водомет, который мне год назад Майкл подарил, и как ни странно, он лежит прямо на балконе.
"есть, а что?"
и мужик говорит:
"а ты сейчас воды набери в него, и полей траву у себя под балконом. авось не выпадет"
..мужик выглядит вроде нормально, лысинка у него такая солидная на пол головы.. и не алкаш на вид, а такой себе добропорядочный гражданин в костюме.
а вот некий алкаш вчера решил передо мной галантность скорчить, хотел за меня дверь с домофоном открыть. пять раз орал "Сезам, откройся!!!", а дверь к его величайшему изумлению, даже не шелохнулась.. из этого он внезапно заключил, что я "не вернулась из боя, а погибла сражаясь за родину".
ну и как, вот как это натянуть на мои маленькие ушки? может, они и были такими всегда, эти дивные люди, может я не самый большой псих во всем свете?
надо послушать что-то эмоциональное.. Demonocracy (Muse)- for example:)

Погода сегодня просто супер! мы решили пойти в Ботанический сад на Печерске. когда сели в маршрутку, на небе собирались легкие облака, но по прибытии на Контрактовую дождь уже лил как из ведра. Да здравствует ливень, который прибивает жару к земле, как позорно побежденного противника!
если такая погода пробудет до вторника, то мой науч. руководитель точно поведет нас на экскурсию на Байковое кладбище. он обстоятельно расскажет про то, где, кто и за что похоронен.
ура! лето - на мыло:)

В период, когда мы с Сафом искали инфу в интернете про инфракрасные датчики, мы попутно наткнулись на устройство матриц цифровых фотоаппаратов. как и всегда, в инете дается только научно-популярная инфа для любителей, но не для физиков:) короче говоря, структура на основе ПЗЗ - это и коню понятно, но вот про фильтры, которые цвета различают, там как-то туманно написано (как они задерживают, или пропускают диапазон длин волн). Но вдруг оказалось, что матрица у фотоаппарата весьма продвинута! ибо распознает она такие длины волн, которые человек не видит, например тот же ИК.
если взять банальный пульт от телевизора, и посветить им в объектив, то на экране можно увидеть яркую точку. это и есть ИК-луч, которым пульт управляет телевизором (вообще говоря, это отдельные импульсы, но они имеют очень высокую частоту, и фотоаппарат не успевает на них среагировать). интенсивность очень слабая, даже фотография отражения луча в зеркале очень нечеткая. Цвет, которым отображается ИК на матрице фотоаппарата зависит от окружающего освещения (голубой или лиловый)

Жил один человек, толковый и небедный, и было у него два сына. Сыновья были похожи до черезвычайности: если поставить их друг напротив друга, и разместить между ними стекло, то казалось, что это не просто стекло, а двухстороннее зеркало. Очень любил отец своих ненаглядных чад, и делал все для их блага. А потом он построил дом, причем такой, что обе половины были у него одинаковы. И был этот дом полной чашей, а по смерти завещал его отец своим сыновьям. И поделили они его по чести, каждый взял по равной половине, да оселился с удобством.
А дети оказались людьми талантливыми. Как и ожидалось, избрали они одну и ту же стезю: стали картины рисовать, выставки модные устраивать. Дивились люди таланту и одинаковости братьев
Но увы, увы! Не все в мире так просто:(
Шли годы... Долгие десять лет прошли со времен первой выставки..
И стал первый брат преуспевающим продюсером, а младший так и остался художником. Тем "художником", что корнем слова имеет слово "худо". Совсем плохо было ему! Ибо возомнил он себя гением, да и стал горькую пить для вдохновения. А злые люди перестали на его картины глядеть, и впал он в депрессию пафосную, в тоску творческую, да в запой суровый... И дом его, то бишь его половина, пришла в запустение и разруху:((
:((
Ах, куда же ушла ты, симметрия, радующая взор ценителя? О время, время, что не падет под твоим натиском? Что еще осталось в мире, что не сокрушиться?
Ибо нарушится изотропия пространства мирового, и рассыпися все это нафиг...

Зачем жалеешь ты о потери записок Байрона? Черт с ними, слава Богу, что они потеряны! Он исповедался в своих стихах, невольно увлеченный восторгом поэзии. Оставленные записки - толпе, чтоб быть заодно с гением... Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могучего, в приоткрытии всякой мерзости она в восхищении!
"Он мал, как мы! Он мерзок, как мы!"
Врете, подлецы! Он мерзок, но не так как вы..
("Оргазм Нострадамуса-Извещение для священного засранца")

Вот, Леха, зацени... весь дальнейший текст не писала по причине негламурности оного:)

Когда после окончания уроков ученики школы номер ### радостно выбежали на улицу, то под старым тополем они увидели странного человека... и дело даже не в том, что он был так безобразно молод, настолько безобразно одет, сногсшибательно-безобразно вонял, и принял такую безобразную позу. ну кто в наше время не видел грязного пьяного парня в засаленой майке? если все было бы так просто, дети даже не обратили бы на него внимания. мало ли кто возле школ шляется!
но дело было в другом: у этого паренька к голове был веревочкой привязан полиэтиленовый пакетик с каким-то белым порошком. что же это? - думали дети, спеша убраться восвояси.
парень беззубо улыбался им вслед.
..и только Гриша Семенов, придя домой, достал огромную бритву из шкафа, решив раз и навсегда быть лысым. он густо намазал голову мылом, и несколькими росчерками лезвия срезал свою буйную шевелюру.
"зачем он это делает?",-подумал парень с мешочком на голове.
Гриша направился на кухню. он решил острее заточить бритву точильным кругом для топора. искры летели во все стороны. Гриша попробовал пальцем край бритвы, и кажется на сей раз остался доволен. он вернулся в ванную. бритвой стал делать неглубокие надрезы на голове. посмотрел в зеркало, и, увидев залитую кровью макушку, улыбнулся.
"прикольно",-подумал парень, поправляя мешочек.
Гриша достал банку керосина. намочил тряпочку в кухне над умывальником. потом положил ее на порезаную голову. из его глаз посыпались искры. их отблеск доносился из кухни...
"ну и нафига надо было так над собой изгаляться?",-непонимал парень.
"потому что тру",-пояснил Гриша.

Совсем недавно администрация моего родного района решила поставить оборудованые остановки, с целью благоустройства нашей нелегкой жизни, и повышения культуры быта. Увы, за недостатком места, всю конструкцию пришлось разместить на откосе. Теперь, для того чтобы удобно разместиться на деревяной лавке в ожидании автобуса, пенсионеры должны развивать недюжинные навыки скалолазания. Следовательно, повышаются физические нагрузки на стареющий организм, что в свою очередь очень полезно для здоровья. Спасибо вам, о Вышестоящие Над Нами!

P.S: завтра, кстати, День Радиофизика. Поздравляю себя с професиональным праздником.

...Бабушка, я опять летал во сне. Дай мне ещё того йогурта с зелёной травкой!
//_____________________________________________________________________________________//
..АКЫН..
...или броня крепка, и танки наши быстры...

Мучаться осталось недолго, ибо сегодня 16-е мая двухтыся..., вобщем, года
местного летоисчисления. Погода сегодня с утра пасмурная, а день какой-то пришибленный. Я шагаю по грязной улице в направлении автобусной остановки, и на моём лице нарисована гримаса полного пофигизма. Вокруг мечутся люди, мелькают витрины магазинов, висят рекламные плакаты, дедок какой-то с криками несётся через толпу, прокладывая себе путь кривоватой клюкой... Тьфу, чёрт старый, чуть меня не задел! Скорее бы уже доехать домой, скорее бы убраться из этого муравейника...
И вот, наконец-то она, автобусная остановка! И плакат на ней висит:

Уважаемые пассажиры!
С 16.05 маршрут автобуса № 101 временно
перенесён на Проспект Победы (ст. метро
"Святошино") Приносим извинения...

Вот зараза! Это хёггово Святошино находится на другом конце города.Придёт-ся тащить свою задницу туда, ибо без сто-первого автобуса мне никак нельзя. Я порылся в кармане, выискивая мелочь на метро, но нашел там только шелуху от семечек, пару старых пуговиц, и значок с изображением Ленина. Нет, на эти сокровища до Святошина не доедешь. Где же достать деньги на жетон?
--Эй, молодой!-услыхал я вдруг голос за своей спиной,-подай обездоленному калеке деньжат на хлеб!
Это говорил старый бомж, сидящий в обнимку с костылём возле пивного ларька. У его ног стояла шапка-ушанка, уже на половину наполненная монетами. Я нагнулся к ней, взял горсть копеек, а на их место высыпал пуговицы и шелуху.
--Ты что, пацан, охренел?!-заорал нищий. Тогда я прицепил ему на грудь Ленина, хлопнул по плечу, и взял ещё монет.
--Будь счастлив, почтенный старец!-сказал я, и вошёл в метро.
Значок был редкий, и от этого очень дорогой.


До Святошина я доехал быстро, и без приключений. Теперь я стою посредине платформы, и пытаюсь одуплиться, в какую сторону мне выходить. Я никогда не мог понять, почему старые бабки так любят таскаться с тяжеленными котомками и сумками, хотя постоянно жалуются на радикулит, подагру и тромбы. Вот и сейчас они, как молодые, носятся по платформе с огромными грузами за спиной, без устали проклиная современную культуру. Странно, почему я вдруг об этом задумался?
И вдруг сзади на меня навалилось что-то тяжёлое, и стало неумолимо валить на пол. Бабульки завизжали. А я попытался достать из кармана ключ от квартиры--надёжнейшее оружие в любом бою. Но тут меня таки уложили на обе лопатки, и я увидел над собой довольную щекастую рожу, обрамлённую длиннющими волосами, рожу, надо сказать, весьма знакомую.
--Ура!-закричал Эсгал, а это был именно он,- наконец-то ты попался!
Эсгал, пожалуй, единственный хиппи, которого я уважаю, и никогда не трогаю. Веселее и подорванее создания я пока не знаю. Он помог мне подняться, и даже сам отряхнул от грязи. Счастливый он был до умопомрачения.
--Пойдём, Солнце, познакомлю тебя с друзьями,--сказал он.
Друзья эти довольно колоритные. Один--здоровенный громила в кожаной куртке, и с идиотской лыбой на кирпичном лице. Кулаки у него--как гири. Второй--хилый бритый очкарик в грязных джинсах, и взгляд у него затравленный, как у зверя. Стоит, носом хлюпает, и сопли об куртку громилы вытирает. Приятный тип, нечего сказать...
Эсгал познакомил нас. Громилу, значится, Олегом зовут, он бывший боксёр, и очень гордится тем, что недавно ему стукнуло восемнадцать. Я, правда, так и не понял, кто кого стукнул, ибо выражаться ясно Олег не умеет. Но парень добродушный. А второй--Шурик, наркоман со стажем. Из дому, сердешный, сбежал, лечиться не хочет. Не нравится он мне, хоть убей.
--Ладно,--сказал Эсгал,--дело к тебе есть...
...Оказалось, что это гармоничное трио прямо сейчас едет в какой-то пионерский лагерь на две недели. И Эсгал, значится, меня с собой зовёт. Заманчивое предложение, я, пожалуй, даже соглашусь.
--А что такое пионерский лагерь?--вдруг спросил Шурик.
--Пионерский лагерь, душечка, это место возле моря, ограждённое забором из колючей проволоки,--объяснил Эсгал,--где со всего мира собираются уроды вроде нас. Там их кормят гремучими змеями, травят собаками, отбирают косяки каждый вечер...
Все рассмеялись шутке, кроме Шурика, который хотел удрать, но Олег схватил его за холку мёртвой хваткой, и крепко прижал к себе.
--Хайль Гитлер!!--истошно орал Шурик.
--Гитлер--капут!--подсказал некий замшелый ветеран из толпы.
Да, с таким народом явно не соскучишься.
--Ладно,--сказал я,--еду с вами...
Всю станцию оглушил вопли радости. Даже Шурик вдруг начал истерично смеяться от счастья. А у меня от неожиданности заложило уши.
Вырубите звук, пожайлуста.


До отхода поезда оставалось пять минут, когда мы наконец-то нашли пятую платформу. Сам поезд напоминал сумасшедший дом на выезде, особенно учитывая решётки на окнах. Дети в нём так и вопили от счастья, почти задыхаясь. Мы нашли свой вагон, залезли на подножку, и поезд тронулся, увозя нас в неведомую даль. Блядского вида проводница провела нас в наше купе №7...
...Честное слово, описание зековских камер у товарища Солженицына не идёт ни в какое сравнение с купе №7. Ибо по сравнению с ним тюремные камеры--королевские хоромы.
В купе стояло четыре двухъярусные кровати старого образца--из пружин. Вернее, из того, что от пружин осталось. На каждой чин чином лежали матрацы из мешковины, но спать реально можно было только на вторых ярусах--на первых в старых тюфяках завелись черви. Окно было выбито, но решётка была на месте--очень надёжная, приваренная на совесть. Стены, по идее, должны были быть белые, наштукатуренные, но видно от времени побелка местами отлетела сама, а местами стены были просто беспардонно заблёваны. А ещё создавалось впечатление, что кто-то эти стены нарочно поцарапал, как будто от ярости. Наверно, какое-то дитё забавлялось. Венчала же одну из стен огромная надпись:

ДИРЕКТОР -- бЛОХ не любит.

На бетонном полу была выцарапана ещё одна, совсем уж душещипательная:

Тараканы--полудохлые!!!

Это были наши первые впечатления. Добавьте ещё дурманящий аромат, и полчища мух под потолком.
Проводница рассказала Олегу, кто он такой, и оставила нас наедине с купе №7. Олега до боли задели её слова, он смачно выругался (цитировать не осмелюсь), грозно топнул ногой, и хотел, для пущего ажиотажу, с силой хлопнуть дверью. Но увы! Хлопать-то было нечем: дверь купе №7 давным-давно была оторвана чьей-то заботливой рукой...
Мы с Эсгал ловко запрыгнули на вторые этажи кроватей, и Эсгал швырнул в меня своим ботинком. Ему всегда нравилась эта игра, а мне не очень. Олег тоже залез на кровать, а Шурик всё стоял на пороге, и с ужасом смотрел на надпись про директора, который не любит блох. Сколько мы не звали его, он не отзывался. Вдруг Эсгал перескочил ко мне на кровать, повалил на тюфяк, и начал душить. Это у него тоже игра такая, для хипушки не совсем свойственная, правда, душит он не сильно, только до синяков. Но Олег испугался, и одной рукой стащил Эсгала с моей кровати, а другой схватил за холку меня, чтоб я не рыпался. Так и висели мы в его могучих руках, шипя от злобы, пока не успокоились. А Шурик молча и с умилением смотрел на нас, и улыбался. Потом подошёл ближе, и с нескрываемым удовольствием укусил Олега за руку, чуть выше запястья... За играми мы и не заметили, как поезд отошёл от станции.
Я не жалел ни о чём. Особенно о том, что еду сейчас неизвестно куда, и непонятно за чем. Тем более, люди мне попались славные. С ними не соскучишься. Хоть от этой нашей игры шуму было много, так много, что аж нашу воспитательницу (по совместительству ещё и проводницу) сердобольный народ позвал--разобраться. Войдя в купе №7 она увидела милейшую картину: я, ковыряющийся в носу, Эсгал, строящий ей глазки, и Олег с усердием отыгрывающий бревно. Шурик же так и висел у Олега на руке, уцепившись за неё зубами. Его лицо выражало блаженство, или нирвану.
"Ангелы во плоти ", сказала проводница, правда, другими словами.


Стуча колёсами, поезд катил куда-то на Юг, увозя нас в светлое будущее.
Олег уже перестал корчить из себя колоду, он лежал на своей кровати, подперев голову руками, и подставлял лицо ветру, который мощным потоком дул из выбитого окна. Его жуткая гримаса должна была, по-видимому, изображать счастье. Шурик же в это время, тоже ужасно довольный, держал в зубах лодыжку Олега, и глядел с интересом в окно. А нам с Эсгал было нудно. Мы зловеще молчали, и следили за кружащимися под потолком мухами. Вдруг Эсгал посмотрел на меня. Я тоже посмотрел на него, и улыбнулся. Мне стало ясно, что Эсгал хочет спеть что-то. Он громко завыл, и стал изображать, как колёса поезда стучат по шпалам. Внимая его просьбе, я начал петь:

Наш паровоз вперёд летит,
В коммуне остановка...

Внезапно Шурик заёрзал на своём месте, и отпустил ногу Олега. Глядя на нас он сначала злобно шипел, а потом всё-таки выдавил из себя фразу:
--Будьте беспощадны к врагам Рейха, господин штандартенфюрер!--закричал он истерично.
Он стал угрожающе подползать к нам, и мы с Эсгал прекратили петь провоцирующую песню. Олег опять схватил Шурика, посадил на место, и сунул в зубы сигарету. Кажется, помогло.
--Я тоже хочу петь!--сказал Олег,--Только не такое, а простое.
Тогда я напомнил всем старую добрую панковскую песню " За тёмным лесом, за широким полем, да за синим морем кактус гниёт!" Собственно говоря, в названии песни помещался и весь текст, поэтому Олег с восьмого раза выучил слова, и вскоре горланил эту песню вместе с нами. А голос у него, надо сказать, громкий, аж уши вянут. Песню услыхали и другие обитатели поезда, и тут же втянулись: стали всем вагоном петь. Но Олега все мы даже вместе не могли перекричать. Особенно Олегу нравилось слово "гниёт", поэтому он пел его особенно громко и выразительно, протягивая букву "ё", пока хватало дыхания. Вобщем, через пять минут во всём поезде стоял такой шум, что машинист даже притормозил. В разгаре хорового пения к нам в купе ворвалась воспиталка с огромной корзиной грязного белья.
--Что это за визги, мать вашу? Почему эту дебильную песню поют все?!
--А потому что у нас наступил коммунизм,--ответил я,--и народ в едином душевном порыве…
При этом никто не переставал петь, а Шурик посмотрел на меня с такой ненавистью, что мне даже стало как-то не по себе.
--Идиот!!!--вдруг закричал он.
--Гни-ё-ё-ё-ёт!!!--прокричал почти в рифму Олег.
Воспиталка, не говоря ни слова, вынула из корзины грязный вонючий носок, и сунула Олегу прямо в открытый рот. Мы тут же затихли, и халдейка с довольным видом вышла утихомиривать оставшуюся часть вагона. Через минуту восстановилась тишина, и воспиталка ушла к себе в купе, уже с пустой корзиной.
--Итак, совершить пролетарскую революцию в отдельно взятом вагоне поезда не удалось,--подытожил Эсгал,--"любые попытки сопротивления установившемуся режиму будут жестоко наказаны", как говорил незабвенный Кузьма Никитич...
--Зато у меня теперь сувенир есть!,--сказал Олег, покручивая над головой носком.
Мы с Эсгал грустно переглянулись.
--Ничего! У нас ещё будет лагерь, я думаю и там найдутся сознательные люди. Шурик, что это с тобой?
Шурик молча и бесстрастно смотрел на потолок, задрав голову. Услыхав, что к нему обратились, он повернул к нам голову, и вдруг очень серьёзно сказал:
--Слушайте звёзды. Они редко врут.
Впервые за всё время его глаза не были безумны, а голос никогда ещё не был так спокоен. Больше мы его таким никогда не видели.


Под вечер случилось чудо: нас решили накормить обедом. По вагону шла с тележкой халдейка, и раздавала всем армейские железные тарелки с кашей. К ним прилагались вилки—у некоторых не было одного зуба, у некоторых четырёх. Мы тоже получили по тарелке. В них была наложена каша, чем-то напоминающая геркулес, только ещё хуже, и явно без масла. Эсгал с отвращением отпихнул от себя тарелку, а мы с Олегом, не колеблясь ни минуты, принялись за угощенье. Уж очень мы проголодались. Шурик же просто ковырял её вилкой без зубьев, и что-то бормотал себе под нос.
И тут... Со всех возможных и невозможных мест начали ползти полчища тараканов. Они нагло полезли прямо к нам, и вскоре некоторые из них с удобством умостились у нас на коленях. Один таракан, большой, усатый, даже с красными пятнышками на крыльях, приполз прямо на край моей тарелки. Он стал смотреть на меня, и умоляюще задёргал усищами, дай, мол, кусочек. Ну, я парень простой, не жадный--изволь, коли хочется! Я отдал всю тарелку каши голодным тараканам, а они благодарственно помахали мне усиками. Эсгал тоже кормил тараканов:
--Кушайте, миленькие, сколько хотите!
Тараканы ели, залезли прямо в тарелку с ногами. А Эсгал с улыбкой наблюдал за ними: он любил природу. И вдруг Шурик истошно заорал, заметив, что какой-то таракан лезет к нему в тарелку. Мелко дрожа от страха, он прямо вжался в стенку, и начал с остервенением царапать её ногтями. Тараканы толпой полезли к бесхозному угощенью.
--Успокойся, Шурик, они совсем не страшные, и такие милые.--сказал Эсгал.
Но Шурик ему не поверил. Царапая стенку, он истошно орал:
--Das ist unmoglich! Твари мерзкие! Гестапо о вас позаботится, не сомневайтесь! Сгною, перетравлю в газовых камерах дихлофосом! А-а-а!!
Пока Шурик орал эти приятные слова, да ещё вперемешку с немецкими, да приперчённые русскими непечатными, тараканы потихоньку поодходили от своих тарелок, и дружно выстроились на краях кроватей. Они обиженно посмотрели на нас, и спрыгнули вниз.
...На бетонном заплёванном полу лежало целое тараканье войско, не подавая признаков жизни. Они умерли только оттого, что злые и чёрствые люди брезгуют ихним обществом. Ведь тараканы по сути--такие общительные и милые, им очень не хватает дружественного тепла. Никто их не понимает, все только гонят, а ведь у них такие ранимые души... Эх, не выдержала душа поэта.
Мы с Эсгал тревожно переглянулись. Предсказание, нацарапанное на полу, сбывалось! И это был явно плохой знак. Единственное, что мы могли сделать, это устроить тараканам достойное погребение. Мы смели все трупы под кровать Эсгала, и Олег могучими ударами локтём вышиб кровати ножки. Получился большой склеп. Эсгал взахлёб рыдал у меня на груди.
Потом мы залезли на свои места, и устроили в память о бесславно погибших тараканах час молчания.
Смеркалось.


А вот и ночь наступила!
Эхом отзывается голос нашей халдейки, посылающий кого-то на хуй. Далее следует бессвязная речь, разобрать слова трудно. Вроде шума радио, когда не можешь настроиться на нужную станцию. Впрочем, можно попробовать хоть что-то расслышать...
--Спать!!! Сукины дети!!!--как гром среди ясного неба проорала вдруг халдейка прямо возле нашего купе. Итак, товарищи, отбой. Так бы сразу и сказала.
--А мы не хотим,--вдруг сказал Олег, с вызовом глядя на пустую тарелку от каши.
Воспиталка беспардонно вошла в наше купе, и громко, с выражением, второй раз за день, рассказала Олегу кто он такой (практически теми же словами. Видимо, это некая тщательно отрепетированная речь).
Потом она с пылом обратилась ко всем нам, и прочитала длинный и бессвязный монолог, основная идея которого заключалась в фразе: "жри, что дают". Не изысканно, конечно, но смысл мы поняли. Вобщем, спокойной ночи!
Не дожидаясь приглашения, и не говоря ни слова, я завалился спать. Сначала какая-то возня мешала мне заснуть, но потом она стихла, и я задремал. Мне вдруг привиделись тараканы, шагающие строем по дороге, одетые в военную форму немецких солдат времён второй мировой, а на знамёнах у них были нарисованы железные миски с кашей похожей на геркулес, только ещё хуже. Потом взвод остановился, и впереди всех встал таракан в шапке-ушанке, в лапке у которого дымился солидный косячок. Видимо, он был у них командиром. Сделав затяжку, он громким голосом дал взводу команду:
--Вставай, начальник!! Горим!
Я почувствовал, что меня больно дёрнули за хайр, и я начал падать... Я летел долго, пока не стукнулся головой обо что-то твёрдое, но тут же сильная рука дёрнула меня вверх, подымая с земли.
Глаза Олега были встревожены, и он тряс меня, как неразумное дитя погремушку. Я закашлялся, ибо купе было полно едким дымом.
--Ну наконец понял,--сказал облегчённо Олег.
Я оглянулся вокруг. Дым валил из-под матраца Олега, и сильный ветер из окна всё больше и больше раздувал пламя. Эсгала нигде не было видно, а Шурик сладко храпел, уцепившись за спинку кровати. Дышать становилось всё труднее...
--Хёгг вас дери! Откуда огонь? И где подевался Эсгал?
--А хуй его знает,--безразлично ответил Олег,--помоги-ка лучше этого нацика с кровати стащить.
Олег подошёл к Шурику, и стал его тащить за ноги. Я стал помогать ему. А Шурик, курва его мать, засранец чёртов, не стаскивается--уцепился клещом за спинку кровати, будто она ему родная. Тогда я принялся разжимать ему пальцы, а Олег за ноги тащил. Шурик брыкается, возмущается там чего-то. Насилу стащили его--до того цепкие пальцы оказались. Олег его на плечо вскинул, и мы вышли в коридор. Дыму тут меньше, дышать нормально можно.
--Что же у вас стряслось? Почему горим?
--Да Шурик, сволочь, перед сном вздумал косячок выкурить. Выкурил--и забалдел. А окурок взял, да мне под матрац засунул тайком. Я даже не заметил. Уж не знаю как он загорелся, ведь он такой трухлявый!
Олег смачно сплюнул на пол, и забормотал под нос какие-то матюки. А я глядел на чёрный дым, валящий из нашего купе, и не знал, что делать. В конце коридора промелькнула белая фигура в бигудях. Несомненно, это была любимая всеми нами воспиталка. Заметив в тёмном тумане нас с Олегом, она взяла нечто в форме кочерги, и с воинственным видом двинулась в нашу сторону.
--Ах вы сукины дети!!--заорала она истеричным голосом,--вы какого хрена из купе вышли? А ну быстро обратно, и спать! Спать, сволочи!! Не ясно, что ли?! Отбой!!!
--А у нас там в купе пожар...,--невинно ответил Олег, потупив для убедительности глазки.
Воспиталка только тогда заметила дым. Она тут же закашлялась, и побежала куда-то вдоль коридора, громко крича, что наступил конец света. Не успели мы и глазом моргнуть, как вдруг завыла сирена, и откуда-то появились мужики со шлангами и огромной бочкой воды на колёсах. Стали пожар тушить.
Потушили пламя минут через пять, и напамять о себе облили кровать Эсгала мерзкой пеной. Халдейка вшею втолкала нас с Олегом и Шуриком обратно в купе. Я залез на свою кровать, и почувствовал, что матрац мокрый, хоть выжимай. Да и дым ещё не рассеялся. Придёться терпеть, а что ещё остаётся делать? Олег пытался взгромоздить Шурика обратно на кровать. А тот бормочет там чего-то во сне, ему, кажется, блевать охота. Ну так блюй, раз припекло! И без тебя настроение испорчено уже. Я желаю Олегу спокойной ночи, а он отвечает мне трехэтажным матом.
Что ж, имеет полное право.
Матрац мокрый, и невыносимо воняет. Ничего, я и не такое терпел. Где нашу не носило...


Наступило утро, и яркий солнечный свет осветил грязную лужу на полу купе №7. Но это не важно. Началось утро с того, что вошёл Эсгал, непонятно, где всю ночь пропадавший. На нём одета длинная белая ночная рубаха, волосы распущены, а изо рта торчит синяя зубная щётка. Разгрома в родном купе он даже не заметил, и настроение у него было явно прекрасное. Он мурлыкал себе под нос песню про уток, которая называлась "А когда на море качка", хоть вобще-то она про гитару, а не про уток. Олег злыми глазами следил за ним со своего места.
А вот и громогласное приветствие халдейки--это вместо горна.
В ту же секунду, вместе с добрым утром, в наше купе ворвалась целая команда ОМОНа. Да такие же они оказались щуплые! Это тебе не откормленные "Беркуты" на джипах, одетые в чёрные маечки в обтяжку, милые и неповоротливые бройлеры... Опять меня на лирику потянуло, да ещё в такой момент.
Один из Омоновцев приставил автомат к голове Олега, видно, счёл его самым опасным из всех нас. Нам было приказано выйти в коридор, и, по традиции, стать лицом к стене, прислонить к голове руки.
--Что это?--спросил Олег.
--Утренняя проверка,--неожиданно любезно ответил Омоновец, и даже улыбнулся.
И начался стандартный обыск. Первой жертвой оказался злосчастный Шурик. Пока Омоновец шарил у него по карманам, он извивался как угорь, ругался по-немецки, и всё время норовил его по рукам ударить. Видно, отдавать что-то не хотел. Оно и не мудрено! Когда из Шурика вытряхнули всё до крошки, и показали всем остальным, мы даже ахнули. По карманам у него нашли 5 пачек папирос с травой, и кроме того, кучу целлофановых пакетов с какой-то белой дрянью. Но самый атас не в этом! У него ещё как-то хитроумно эти пакеты были приколоты к внутренней стороне штанин джинсов. Не сговариваясь, менты скрутили Шурику руки за спиной, и потащили куда-то на улицу.
--Ева! Я застрелюсь,--пообещал нам на прощанье Шурик.
Потом начали обыскивать Олега, и к своему изумлению, практически ничего не нашли. Почти. Если не считать обычной деревянной зубочистки.
--Ага!,--радостно закричал Омоновец,--незаконное хранение холодного оружия! Вяжи его!
На Олега моментально надели наручники, и хотели уже тащить. Трудно это было сделать! Вобщем, взяли не силой, а количеством. До скорой встречи, братец...
Потом за меня взялись. Слава партии, ничего с собой вчера не брал--ни ножика, ни открывашки для бутылок. Только шелуха от семечек, и немного мелочи, украденной у бомжа. Но и к этому прицепились, гады, и тут же ворюгой окрестили. И как они только догадались?
Для меня наручников не нашлось--руки стали скручивать куском тряпки, и попутно обыскивали Эсгала. А что можно спрятать в широкой ночной рубашке? Может, у него автомат, засунутый наспех в трусы? Но и тут хёгговы мусора нашли зацепку--зубная щётка во рту, чем тебе не орудие для убийства? Короче, все мы попали. Все четверо.
Возле поезда стоял стандартный ментовский бобик, и ещё пара ментовозов. На нас с Эсгалом с ухмылкой смотрел какой-то франтоватый дедок, и харкал на колёса поезда. Он приказал ментам "засунуть этих сраных хипарей к остальным", и они начали отпинывать нас к бобику. Видно, дедок у них главный. А в бобике уже сидели Олег с Шуриком, и Олег крыл матом порядки, страну и законы. Как же ему не хватало в этот момент клюки и тяжеленной котомки за спиной!
Вскоре к нам зашёл всё тот же франтоватый дедок, и с радостью сообщил нам, что каждому светит как минимум по 30 лет тюрьмы строгого режима. За что? За незаконное хранение наркотиков, холодного оружия, грабленых денег, но главное--за злостное поджигание, а значит, порчу казённого имущества. Точка, конец цитаты. Дед вышел, и бобик тронулся в путь.

Главное было не молчать. Когда молчишь, то в голову лезут разные вредительские мысли, и жизнь становится невыносимой. Лучше не думать о том, что ждёт тебя завтра, ибо так легко потерять сегодня! Я не думал ни о чём, и ничего не боялся. Моя жизнь плавно шла своим чередом, и я, как всегда плыл по течению, не задумываясь о том, что будет дальше.
Цель моего пути --сам путь, и я не ожидаю ни награды, ни возмездия. И может только тогда, уже за чертой, я оглянусь назад, и подумаю: "Славное было время! Ради всего этого стоило жить и терпеть". И я непременно улыбнусь завтрашнему рассвету.
Эсгал рассказывал угрюмому Олегу анекдот, а тот молчал, и с ненавистью смотрел на Шурика. Он же растерянно оглядывался по сторонам.
--Не верю...--сказал Шурик.
--А придётся, сволочь.--ответил Олег.
Шурик крутил в руках очки, и только тут я заметил, что в них не было стёкол.
--Это была просто обычная мука! Это были не наркотики!
Шурик был уже на грани истерики, и готов был кидаться на стены. Мент за рулём стал с подозрением коситься на нас.
--Они не станут проверять, Шурик... Не станут.
И тогда истерика началась. Он орал, как животное перед забоем, и стал носиться по камере, карабкаясь по стенам на потолок. Он просил выпустить его отсюда, уверял, что ни в чём не виноват, и что всё это большая ошибка. Головой он пытался пробить дверь, но только в кровь разбил себе лоб.
Ломка, подумали менты, а Олег улыбнулся, и стал потягиваться, сладко зевая. Увидев, что настроение у Олега явно улучшилось, Эсгал продолжал:
--Ну так вот, он домой вернулся, а она ему и говорит...